Anna Karenina by Lev Tolstoy

Russian-English dual-language text

View Table of Contents

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 2
  PART ONE
Chapter 2
Степа́н Аркадьич был челове́к правди́вый в отноше́нии к себе́ са́мому. Он не мог обма́нывать себя́ и уверя́ть себя́, что он раска́ивается в своём посту́пке. Он не мог тепе́рь раска́иваться в том, что он, тридцатичетырехлетний, краси́вый, влю́бчивый челове́к, не был влюблён в жену́, мать пяти́ живы́х и двух уме́рших дете́й, бы́вшую то́лько го́дом моло́же его́. Он раска́ивался то́лько в том, что не уме́л лу́чше скрыть от жены́. Но он чу́вствовал всю тя́жесть своего́ положе́ния и жале́л жену́, дете́й и себя́. Мо́жет быть, он суме́л бы лу́чше скрыть свои́ грехи́ от жены́, е́сли б ожида́л, что э́то изве́стие так на неё поде́йствует. Я́сно он никогда́ не обду́мывал э́того вопро́са, но сму́тно ему́ представля́лось, что жена́ давно́ дога́дывается, что он не ве́рен ей, и смо́трит на э́то сквозь па́льцы. Ему́ да́же каза́лось, что она́, истощённая, соста́рившаяся, уже́ некраси́вая же́нщина и ниче́м не замеча́тельная, простая, то́лько до́брая мать семе́йства, по чу́вству справедли́вости должна́ быть снисходи́тельна. Оказа́лось совсе́м проти́вное.   Stepan Arkadyevitch was a truthful man in his relations with himself. He was incapable of deceiving himself and persuading himself that he repented of his conduct. He could not at this date repent of the fact that he, a handsome, susceptible man of thirty-four, was not in love with his wife, the mother of five living and two dead children, and only a year younger than himself. All he repented of was that he had not succeeded better in hiding it from his wife. But he felt all the difficulty of his position and was sorry for his wife, his children, and himself. Possibly he might have managed to conceal his sins better from his wife if he had anticipated that the knowledge of them would have had such an effect on her. He had never clearly thought out the subject, but he had vaguely conceived that his wife must long ago have suspected him of being unfaithful to her, and shut her eyes to the fact. He had even supposed that she, a worn-out woman no longer young or good-looking, and in no way remarkable or interesting, merely a good mother, ought from a sense of fairness to take an indulgent view. It had turned out quite the other way.
"Ах, ужа́сно! ай, ай, ай! ужа́сно! - тверди́л себе́ Степа́н Аркадьич и ничего́ не мог приду́мать. - И как хорошо́ все э́то бы́ло до э́того, как мы хорошо́ жи́ли! Она́ была́ дово́льна, уча́стлива детьми́, я не меша́л ей ни в чем, предоставля́л ей вози́ться с детьми́, с хозя́йством, как она́ хоте́ла. Пра́вда, нехорошо́, что она́ была́ гуверна́нткой у нас в до́ме. Нехорошо́! Есть что́-то тривиа́льное, по́шлое в ухаживанье за свое́ю гуверна́нткой. Но кака́я гуверна́нтка! (Он жи́во вспо́мнил чёрные плутовски́е глаза́ m-lle Roland и её улы́бку.) Но ведь пока́ она́ была́ у нас в до́ме, я не позволя́л себе́ ничего́., И ху́же всего́ то, что она́ уже́... На́до же э́то все как наро́чно! Ай, ай, ай! Аяяй! Но что же, что же де́лать?"   "Oh, it's awful! oh dear, oh dear! awful!" Stepan Arkadyevitch kept repeating to himself, and he could think of nothing to be done. "And how well things were going up till now! how well we got on! She was contented and happy in her children; I never interfered with her in anything; I let her manage the children and the house just as she liked. It's true it's bad _her_ having been a governess in our house. That's bad! There's something common, vulgar, in flirting with one's governess. But what a governess!" (He vividly recalled the roguish black eyes of Mlle. Roland and her smile.) "But after all, while she was in the house, I kept myself in hand. And the worst of it all is that she's already...it seems as if ill-luck would have it so! Oh, oh! But what, what is to be done?"
Отве́та не бы́ло, кро́ме того́ о́бщего отве́та, кото́рый даёт жизнь на все са́мые сло́жные и неразреши́мые вопро́сы. Отве́т э́тот: на́до жить потре́бностями дня, то есть забы́ться. Забы́ться сном уже́ нельзя́, по кра́йней ме́ре до но́чи, нельзя́ уже́ верну́ться к той му́зыке, кото́рую пе́ли графинчики-женщины; ста́ло быть, на́до забы́ться сном жи́зни.   There was no solution, but that universal solution which life gives to all questions, even the most complex and insoluble. That answer is: one must live in the needs of the day--that is, forget oneself. To forget himself in sleep was impossible now, at least till nighttime; he could not go back now to the music sung by the decanter-women; so he must forget himself in the dream of daily life.
"Там ви́дно бу́дет, - сказа́л себе́ Степа́н Аркадьич и, встав, наде́л се́рый хала́т на голубо́й шёлковой подкла́дке, заки́нул ки́сти узло́м и, вдо́воль забра́в во́здуха в свой широ́кий грудно́й я́щик, привы́чным бо́дрым ша́гом вы́вернутых ног, так легко́ носи́вших его́ по́лное те́ло, подошёл к окну́, подня́л стору и гро́мко позвони́л. На звоно́к тотча́с же вошёл ста́рый друг, камерди́нер Матве́й, неся́ пла́тье, сапоги́ и телегра́мму. Вслед за Матве́ем вошёл и цирю́льник с припа́сами для бритья́.   "Then we shall see," Stepan Arkadyevitch said to himself, and getting up he put on a gray dressing-gown lined with blue silk, tied the tassels in a knot, and, drawing a deep breath of air into his broad, bare chest, he walked to the window with his usual confident step, turning out his feet that carried his full frame so easily. He pulled up the blind and rang the bell loudly. It was at once answered by the appearance of an old friend, his valet, Matvey, carrying his clothes, his boots, and a telegram. Matvey was followed by the barber with all the necessaries for shaving.
- Из прису́тствия есть бума́ги? - спроси́л Степа́н Аркадьич, взяв телегра́мму и садя́сь к зе́ркалу.   "Are there any papers from the office?" asked Stepan Arkadyevitch, taking the telegram and seating himself at the looking-glass.
- На столе́, - отвеча́л Матве́й, взгляну́л вопроси́тельно, с уча́стием, на ба́рина и, подожда́в немно́го, приба́вил с хи́трою улы́бкой: - От хозя́ина изво́зчика приходи́ли.   "On the table," replied Matvey, glancing with inquiring sympathy at his master; and, after a short pause, he added with a sly smile, "They've sent from the carriage-jobbers."
Степа́н Аркадьич ничего́ не отве́тил и то́лько в зе́ркало взгляну́л на Матве́я; во взгля́де, кото́рым они́ встре́тились в зе́ркале, ви́дно бы́ло, как они́ понима́ют друг дру́га. Взгляд Степа́на Аркадьича как бу́дто спра́шивал: "Э́то заче́м ты говори́шь? ра́зве ты не зна́ешь?"   Stepan Arkadyevitch made no reply, he merely glanced at Matvey in the looking-glass. In the glance, in which their eyes met in the looking-glass, it was clear that they understood one another. Stepan Arkadyevitch's eyes asked: "Why do you tell me that? don't you know?"
Матве́й положи́л руки́ в карма́ны свое́й жаке́тки, отста́вил но́гу и мо́лча, доброду́шно, чуть-чу́ть улыба́ясь, посмотре́л на своего́ ба́рина.   Matvey put his hands in his jacket pockets, thrust out one leg, and gazed silently, good-humoredly, with a faint smile, at his master.
- Я приказа́л прийти́ в то воскресе́нье, а до тех пор что́бы не беспоко́или вас и себя́ понапра́сну, - сказа́л он, ви́димо, пригото́вленную фра́зу.   "I told them to come on Sunday, and till then not to trouble you or themselves for nothing," he said. He had obviously prepared the sentence beforehand.
Степа́н Аркадьич по́нял, что Матве́й хоте́л пошути́ть и обрати́ть на себя́ внима́ние. Разорва́в телегра́мму, он прочёл её, дога́дкой поправля́я пере́вранные, как всегда́, сло́ва, и лицо́ его́ просия́ло.   Stepan Arkadyevitch saw Matvey wanted to make a joke and attract attention to himself. Tearing open the telegram, he read it through, guessing at the words, misspelt as they always are in telegrams, and his face brightened.
- Матве́й, сестра́ А́нна Аркадьевна бу́дет за́втра, - сказа́л он, останови́в на мину́ту глянцеви́тую, пу́хлую ру́чку цирю́льника, расчища́вшего ро́зовую доро́гу ме́жду дли́нными кудря́выми бакенба́рдами.   "Matvey, my sister Anna Arkadyevna will be here tomorrow," he said, checking for a minute the sleek, plump hand of the barber, cutting a pink path through his long, curly whiskers.
- Сла́ва бо́гу, - сказа́л Матве́й, э́тим отве́том пока́зывая, что он понима́ет так же, как и ба́рин, значе́ние э́того прие́зда, то есть что А́нна Аркадьевна, люби́мая сестра́ Степа́на Аркадьича, мо́жет соде́йствовать примире́нию му́жа с жено́й.   "Thank God!" said Matvey, showing by this response that he, like his master, realized the significance of this arrival--that is, that Anna Arkadyevna, the sister he was so fond of, might bring about a reconciliation between husband and wife.
- Одни́ и́ли с супру́гом? - спроси́л Матве́й.

Степа́н Аркадьич не мог говори́ть, так как цирю́льник за́нят был верхнею губо́й, и подня́л оди́н па́лец. Матве́й в зе́ркало кивну́л голово́й.

- Одни́. Наверху́ пригото́вить?

- Да́рье Александровне доложи́, где прика́жут.

- Да́рье Александровне? - как бы с сомне́нием повтори́л Матве́й.

- Да, доложи́. И вот возьми́ телегра́мму, переда́й, что они́ ска́жут.
 

"Alone, or with her husband?" inquired Matvey.

Stepan Arkadyevitch could not answer, as the barber was at work on his upper lip, and he raised one finger. Matvey nodded at the looking-glass.

"Alone. Is the room to be got ready upstairs?"

"Inform Darya Alexandrovna: where she orders."

"Darya Alexandrovna?" Matvey repeated, as though in doubt.

"Yes, inform her. Here, take the telegram; give it to her, and then do what she tells you."

"Попро́бовать хоти́те", - по́нял Матве́й, но он сказа́л то́лько:
- Слушаю-с.

Степа́н Аркадьич уже́ был умы́т и расчёсан и сбира́лся одева́ться, когда́ Матве́й, ме́дленно ступа́я поскри́пывающими сапога́ми, с телегра́ммой в руке́, верну́лся в ко́мнату. Цирю́льника уже́ не бы́ло.
 

"You want to try it on," Matvey understood, but he only said, "Yes sir."

Stepan Arkadyevitch was already washed and combed and ready to be dressed, when Matvey, stepping deliberately in his creaky boots, came back into the room with the telegram in his hand. The barber
had gone.

- Да́рья Александровна приказа́ли доложи́ть, что они́ уезжа́ют. Пуска́й де́лают, как им, вам то есть, уго́дно, - сказа́л он, смея́сь то́лько глаза́ми, и, положи́в руки́ в карма́ны и склони́в го́лову на́бок, уста́вился на ба́рина.
Степа́н Аркадьич помолча́л. По́том до́брая и не́сколько жа́лкая улы́бка показа́лась на его́ краси́вом лице́.
- А? Матве́й? - сказа́л он, пока́чивая голово́й.
  "Darya Alexandrovna told me to inform you that she is going away. Let him do--that is you--do as he likes," he said, laughing only with his eyes, and putting his hands in his pockets, he watched his master with his head on one side. Stepan Arkadyevitch was silent a minute. Then a good-humored and rather pitiful smile showed itself on his handsome face. "Eh, Matvey?" he said, shaking his head.
- Ничего́, су́дарь, образу́ется, - сказа́л Матве́й.

- Образу́ется?

- Так точно-с.
 

"It's all right, sir; she will come round," said Matvey.

"Come round?"

"Yes, sir."

- Ты ду́маешь? Э́то кто там? - спроси́л Степа́н Аркадьич, услыха́в за две́рью шум же́нского пла́тья.   "Do you think so? Who's there?" asked Stepan Arkadyevitch, hearing the rustle of a woman's dress at the door.
- Э́то я-с, - сказа́л твёрдый и прия́тный же́нский го́лос, и и́з-за две́ри вы́сунулось стро́гое рябо́е лицо́ Матрёны Филимоновны, ня́нюшки.   "It's I," said a firm, pleasant, woman's voice, and the stern, pockmarked face of Matrona Philimonovna, the nurse, was thrust in at the doorway.

- Ну что, Матреша? - спроси́л Степа́н Аркадьич, выходя́ к ней в дверь.
  "Well, what is it, Matrona?" queried Stepan Arkadyevitch, going up to her at the door.
Несмотря на то, что Степа́н Аркадьич был кру́гом винова́т пе́ред жено́й и сам чу́вствовал э́то, почти́ все в до́ме, да́же ня́нюшка, гла́вный друг Да́рьи Александровны, бы́ли на его́ стороне́.   Although Stepan Arkadyevitch was completely in the wrong as
regards his wife, and was conscious of this himself, almost every one in the house (even the nurse, Darya Alexandrovna's chief ally) was on his side.
- Ну что? - сказа́л он уны́ло.   "Well, what now?" he asked disconsolately.
- Вы схо́дите, су́дарь, повини́тесь ещё. Аво́сь бог даст. О́чень мучаются, и смотре́ть жа́лости, да и все в до́ме навынтараты пошло́. Дете́й, су́дарь, пожале́ть на́до. Повини́тесь, су́дарь. Что де́лать! Люби́ ката́ться....   "Go to her, sir; own your fault again. Maybe God will aid you. She is suffering so, it's sad to hee her; and besides, everything in the house is topsy-turvy. You must have pity, sir, on the children. Beg her forgiveness, sir. There's no help for it! One must take the consequences..."
- Да ведь не при́мет...   "But she won't see me."
- А вы своё сде́лайте. Бог ми́лостив, бо́гу мо́литесь, су́дарь, бо́гу мо́литесь.  

"You do your part. God is merciful; pray to God, sir, pray to
God."

- Ну, хорошо́, ступа́й, - сказа́л Степа́н Аркадьич, вдруг покрасне́в. - Ну, так дава́й одева́ться, - обрати́лся он к Матве́ю и реши́тельно ски́нул хала́т.  

"Come, that'll do, you can go," said Stepan Arkadyevitch, blushing suddenly. "Well now, do dress me." He turned to Matvey and threw off his dressing-gown decisively.

- Матве́й уже́ держа́л, сдува́я что́-то неви́димое, хомуто́м пригото́вленную руба́шку и с очеви́дным удово́льствием облёк в неё хо́леное те́ло ба́рина.   Matvey was already holding up the shirt like a horse's collar, and, blowing off some invisible speck, he slipped it with obvious pleasure over the well-groomed body of his master.

Next page> Chapter 3

View Table of Contents




Free Russian Course

Russian Grammar

Verb Conjugations

Russian Vocabulary

Russian Names

Russian Literature

Russian Dictionary

Online Translator

Russian Video

Russian Conversations

Russian Holidays

Russia Travel

Russian Language



Top 1000 Russian Words



Russian for Travel on iPhone

Testimonials

"I found your interesting web site recently. I am quite impressed with what you have made available to the public. Thank you. I have been a learner of Russian for many years, but have achieved only the intermediate level. So I will continue to study and will use some material on your web site."
- Jasmin, USA
"Thank you very much for your informative web site. My family and I are trying to learn Russian so that we can communicate with the Russian children that we are trying to adopt. Your site is very helpful."
- Terry, United Kingdom
"Thank you for a great site. I enjoy it a lot. It is arranged in a logical manner, and it presents the language basics in a pleasant and clean way."
- Aki, Israel
"Only been on this site for about an hour. I have all the sounds down o_o This is a great site to start learning Russian."
- User comments
"Very good course indeed !! The best Russian website!"
- User comments